Глава 13

Дарен

Я возвращался из леса, когда в груди что-то кольнуло. Предчувствие беды не отпускало до самого дома. Едва переступив порог гостиной, понял, что Снежаны здесь нет. Призвал Еву, которой велел присматривать за ней. Та уже через минуту стояла напротив меня в кабинете. И почему мне кажется, что она не уследила за Снежкой?

— Что случилось?! — рыкнул я. — Где Снежана? Ты напугала ее?

— Я… Я не хотела ее напугать… — мямлила Ева. — Я думала…

— Что ты сделала? — я настороженно взглянул в черные глаза и встряхнул ее за плечи, выводя из ступора.

— Рассказала ей обо всем. О том, кто мы, и что она моя дочь. Прости, Альфа.

Она виновато опустила голову.

— Вот дерьмо! — убрав руки от волчицы, я потер лицо и поджал губы.

Что же теперь будет? Этого не должно было произойти! 

— Ева, как ты могла?! Я же просил подождать! — негодовал я, не находя себе места.

Мерил шагами комнату, прикидывая в уме, что сейчас Снежана обо мне думает. Черт! Нужно было давно самому обо всем рассказать ей, а я, как идиот, все ждал подходящего момента... Вот и дождался… Как Снежа восприняла известие о том, что у нее есть мать-оборотень, и ее первым мужчиной стал волк? Простит ли меня за то, что скрывал правду?

— Прости, Альфа, — повторяла Ева. — Прости! Я готова понести наказание. Только скажи, и я покину стаю.

— Замолчи! Ты — мать моей пары. Я не выгоню тебя. Но впредь, думай, прежде чем что-то сделать! — рявкнул я, остановившись напротив нее. — А теперь иди, мне нужно подумать.

Как только за Евой захлопнулась дверь, взял телефон и набрал номер Снежаны. Бесконечные гудки злили моего волка, но поддаться панике сейчас было равносильно потере всего, чего я достиг с таким трудом. А потерять Снежку хотелось меньше всего.

Вдруг мне показалось, что в гостиной заиграла мелодия. Убрал телефон от уха и прислушался. Да, действительно… Я вышел из кабинета и пошел на звук. На диване лежала сумочка Снежаны, откуда и исходило звучание. Что ж, теперь у меня есть предлог наведаться в дом охотника.  

Мне просто необходимо поговорить со Снежкой, объяснить, что оборотни такие же люди, только иногда могут обращаться в волков. Она все поймет, стоит ей только меня увидеть. С этой мыслью я сел в машину и отправился к дому охотника. Сергей встретил меня с недобрым выражением на лице. Да я и не ожидал радушного приема.       

— Где Снежана? — начал сходу, заглядывая в дом. — Я привез ее сумочку. — Протянул вещь. — И мне нужно с ней поговорить. Я должен объяснить…

— Остынь, Дарен, — он забрал сумку и уперся ладонью мне в грудь, не позволяя пройти. — Сейчас не время.

Я вдруг услышал ее голос:

— Пап, кто там?!

За спиной Сергея показалась Снежана. Наши глаза встретились. И то, что я увидел в ее взгляде, мне не понравилось. Это был страх. Как же хотелось оттолкнуть охотника, ворваться в дом и заключить в объятия мою пару. Дать понять, что ей не стоит меня бояться. Но, сделав так, я только напугаю ее и окончательно все испорчу. Пришлось сдержаться.

— Что ты здесь делаешь? — негромко спросила Снежа, затем ее дыхание участилось, и она раздраженно воскликнула: — Я не хочу тебя видеть! — потом обратилась к отцу: — Папа, скажи своему гостю, чтобы больше сюда не приходил.

Она ушла.

— Позволь мне с ней поговорить, — я был настроен решительно.

— Да пойми ты, Дарен, моя дочь напугана, сбита с толку. Она не хочет тебя видеть. Дай ей время все обдумать и решить что-то для себя.

Решить что-то для себя? А если Снежа примет неверное решение? Если захочет разорвать со мной отношения? Я не смогу этого вынести. Вдали от своей пары мне будет очень плохо. Но больше меня волновала сама Снежана. Пойдет ли ей на пользу расставание со мной? Она ведь любит меня и не сможет разлюбить вот так сразу только потому, что я оборотень.

— Конечно, я дам ей время, — согласился я, поняв, что так, действительно, будет лучше для нас обоих.

— Рад, что ты все понимаешь. — Сергей хлопнул меня по плечу. — И вообще, Дарен, какого черта у вас происходит?! Почему я спустя семнадцать лет узнаю, что мать моей дочери жива и все это время жила в твоей стае?! Да еще ко всему прочему она оборотень! Ты же сказал, что позаботился о ее теле. Как ей вообще удалось выжить?

— Ева сильная. Наши врачи выходили ее, но от ран, которые оставил оборотень, она стала одной из нас. Поэтому я не позволял ей встретиться с дочерью. Не хотел, чтобы Ева напугала Снежану. Но не уследил. Это мой промах, и я должен вернуть расположение твоей дочери чего бы мне это не стоило. 

— И вернешь, — пообещал охотник. — Она любит тебя, а такую любовь из сердца не вырвать одним махом. Поэтому иди домой, остынь немного.

— Почему ты так добр со мной? — сощурился я, глядя на Сергея.

Еще недавно он сбежал прихватив с собой Снежану, чтобы я не нашел ее. А теперь вдруг решил помочь. Советы дает.

— Потому что я люблю свою дочь. Снежана выбрала тебя. Мне придется мириться с ее выбором. И если она будет счастлива с тобой, я готов отпустить ее.

— Уверяю тебя, я ее в обиду не дам, — твердо произнес я. — Если что, звони.

Я был расстроен тем, что не удалось объясниться со Снежаной. Но, надеюсь, охотник прав, и она скоро сама все поймет и придет ко мне. И, если я это понимал, то мой волк отказывался. Пришлось скрыться в лесу и, раздевшись, обратиться. Выпустить своего зверя, дать ему свободу. Около получаса я носился по лесу, пытаясь унять тоску по любимой, не получилось. В итоге все равно вышел к дому и жалобно завыл. 

Снежана

 О, Вселенная! Сколько это будет продолжаться?! Я зажала уши ладонями. Не могу больше слышать этот вой. Он сводит с ума, раздирает внутренности и рвет сердце на куски. Что этому волку здесь надо?! Не хочу его видеть! И слышать тоже!

Встав с кровати, подошла к окну и, плотно закрыв его, задернула шторы. Так-то лучше. Нечего скулить по нервам. Дарен думает, мне легко?! Да я только узнала, что у меня есть мама, которая к тому же моя ровесница. И что моим первым мужчиной стал оборотень. Я разве похожа на зоофилку?! Можно было рассказать о своей второй личности перед тем, как затащить меня в постель…

Забравшись под одеяло, отвернулась к стене и поджала губы. Меня злило то, что все вокруг скрывали правду. Даже папа, который, как оказалось, не родной. Все стало слишком сложно, и что делать — понятия не имею.

Я лежала так около часа, пытаясь найти ответы на все новые вопросы. Пока в дверь тихонечко не постучали. 

— Милая, можно войти? — раздался голос отца.

Или мне теперь его дядей Сережей называть?  

— Заходи, — равнодушно бросила я, но не повернулась.

Послышались шаги, папа присел рядом и прикоснулся к моему плечу.

— Мы можем поговорить?

Я нарочно молчала, но вскоре не выдержала и, повернувшись к нему, произнесла:

— Как такое возможно? Оборотней же не существует.

— Я тоже когда-то так думал, — отец потупил взгляд. — Пока не встретил Дарена, — он помолчал, а потом продолжил: — Помнишь сказку, которую я рассказывал тебе в детстве?

Папа глянул на меня.

— Конечно.

Я подперла голову рукой и облокотилась на подушку.

— Та девочка — это ты. Я нашел тебя в лесу рядом с матерью, которую терзал волк.

Открыв рот от удивления, попыталась понять, как такое могло со мной случиться. Что мы делали в лесу? Почему тот волк хотел нас убить? И главное — как выжила мама? Вспомнился рассказ Евы...

Между тем папа продолжил:

— Дарен спас тебя. Он прогнал чужака, а потом обратился в человека и велел мне заботиться о тебе до тех пор, пока...

— Пока что? — с нетерпением спросила я.

— Пока тебе не исполнится восемнадцать. Дарен говорит, что вы с ним созданы друг для друга, что вы пара, две половинки одного целого, — отец усмехнулся. — Не думал, что когда-то буду верить в подобную чушь, но, кажется, он был прав.   

—  Почему?

— Тебе ведь с детства нравились волки. Сначала мультфильмы: «Ну, погоди!», «Красная шапочка», «Жил-был пес». Мне даже пришлось купить видео плеер и видеокассеты с твоими любимыми мультиками. Повзрослев, ты начала рисовать волков. Да и твоя татуировка тому доказательство. Дарен сказал, что это ваша связь. Тебя неосознанно тянет ко всему, что связано с волками. И к Дарену тоже...

Я задумалась. А ведь он прав. Вспомнить хотя бы тот день, когда я пришла домой после ссоры с Егором и увидела Дарена. Его глаза цвета янтаря меня покорили. А потом появление волка на пороге дома… Страха-то совсем не было. Лишь желание прикоснуться к нему, обнять, приласкать.

— А почему ты не рассказал мне обо всем раньше? О том, кто такой Дарен?

— Я не мог, потому что обещал ему.

— Да, конечно, — я кивнула. — Только я одного не понимаю. Ты говоришь, что моя мама была мертва, тогда как она стала оборотнем?

— По словам Дарена, их врачам удалось спасти ее, но из-за царапин и укусов оборотня, который пытался убить Еву, она стала одной из них. Ты не вини мать в том, что не разыскала тебя. Она ведь не знала, что ты выжила.

— Неужели Дарен сказал ей, что я умерла?

— Ему пришлось. Чтобы Ева не стала разыскивать тебя. Уверен, Дарен так поступил, чтобы защитить тебя. Она ведь какое-то время была неуправляемой. Училась жить заново. Новая семья. Новый дом. Но твоя мама никогда не забывала о тебе. Дарен не раз забирал ее с того места, где ты, якобы погибла.

Сердце дрогнуло. Мама всегда помнила… И надеялась.

— Наверно, Дарен недавно рассказал Еве о тебе, поэтому она не сдержалась, когда тебя увидела. Глупо получилось. Ты должна была обо всем узнать от него.

В комнате повисло молчание. Я чувствовала себя странно. С одной стороны теперь у меня есть и отец, и мать, но с другой… Никак не удавалось привыкнуть к этой мысли. Я глянула на папу, он слегка улыбался, думая о чем-то своем.

— Что? — не выдержала я.

— Когда я тебя увидел, ты была вся в снегу. Маленький белый комочек. Поэтому я назвал тебя Снежаной.

На моих губах появилась улыбка. Отец как-то тяжко вздохнул.

— Пап, ты чего? — поинтересовалась я, заметив грусть на его лице.

— Я ведь тебе не родной отец, — он поджал губы и отвел взгляд.

Я села в кровати и обняла его.

— Ты всегда будешь моим папой, слышишь? Я люблю тебя. И не говори глупостей, — велела я, сдерживая непрошеные слезы.

Вот и поговорили. Даже как-то легче стало.

С улицы снова послышался жалостный вой. Отстранившись от отца, я машинально глянула в сторону окна.   

— Может, не стоит его так мучить? Поверь, то, что ты отвергаешь Дарена, доставляет ему неимоверные страдания, — уверил меня папа.

— Не стоит? — я возмущенно уставилась на него. — Пап, да он же оборотень! Ты за то, чтобы твоя дочь встречалась с чудовищем?

— Он не чудовище, — отец показал головой. — И ты это поймешь со временем.