Глава 13. Роза

Я смотрела в пустоту темной улицы. Сердце кровью обливалось. И снова этот трепет, дрожь, пронизывающая всю меня, от судорожно сжатых пальцев до корней волос. Одно движение — и все кончится… Перед глазами, словно в калейдоскопе, замельтешили обрывки неприятных воспоминаний. Новиков «до» и Новиков «после». Ничего уже не исправить.

Набрав в легкие побольше воздуха, смахнула со щек слезы. Нет… Я не смогу… Назло Новикову буду жить долго и счастливо. Собиралась уже слезть с подоконника, как вдруг чьи-то сильные руки схватили меня за талию и оттащили от окна, развернули за плечи.

— Ты с ума сошла, идиотка?! — я увидела Андрея Ковальского и сжалась в комок от его жесткого тона. — Если еще хоть раз попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, я… я…

— Что? — на эмоциях бросила ему в лицо.

— Не смей, поняла? — рявкнул он для тех, кто не понял.

Тут же обнял меня. Я всем телом прижалась к нему, уткнулась носом в кофту, втянула его запах. Так давно не дышала никем, так давно не растворялась в ком-то... Я представила, что было бы, если бы не Андрей, и стало страшно. Действительно страшно. Что, если бы я сорвалась с подоконника?

Слезы прихлынули к глазам с новой силой. Он обнял крепче и, поцеловав в висок, произнес:

— Ну что ты… успокойся, маленькая моя. Все хорошо. Что бы ни произошло, это не важно. Твоя жизнь — вот что главное. Никогда не сомневайся в этом.

Он прав, конечно, прав! Но я и сама не понимала, как докатилась до такой жизни… Как могла решиться шагнуть за грань.

— Иногда люди принимают решения, считая их правильными, — Андрей баюкал меня в крепких объятиях, — но на самом деле они просто удобные на тот момент, — сказал так, будто знал, о чем говорил. — Что случилось? Поговори со мной, Роза. Только не молчи.

Я перестала реветь, вытерла лицо и постепенно начала успокаиваться. Господи, представляю, как сейчас ужасно выгляжу! Опухшие глаза, раскрасневшееся лицо. Ну хоть тушь водостойкая.

Не хотелось поднимать голову, не хотелось слышать вопросы, на которые вряд ли захочу ответить, ведь сама не понимала, как оказалась на подоконнике, как решила переступить черту.

Постепенно я начала приходить в себя, дрожь ушла. Не знаю, сколько времени мы так просидели, по ощущениям минут тридцать точно. Слезы давно высохли, дыхание выровнялось.

Все, хватит ныть! Раскисла на груди чужого мужчины.

Видимо, почувствовав, что я уже более или менее в норме, Андрей отстранился и, взяв мое лицо в ладони, заглянул в глаза. Какое-то время просто смотрел, а потом спросил:

— Кто это сделал?

— Что?

— Не делай вид, что не поняла, ты ведь знаешь, о чем я. У тебя кровь.

Я машинально коснулась щеки и скривилась от боли. Видимо, Димка поцарапал браслетом от часов, когда тащил меня к окну. А ведь до этого момента я и боли-то не замечала.

— Это твой жених? — предположил Андрей. — Давно он над тобой издевается?

— Он не…

— Роза!

Андрей стиснул зубы, глаза сузились, голова слегка наклонилась в сторону, рот несимметрично искривился. Я знала это выражение — выражение презрения. Презрение к Новикову? В подтверждение Андрей сжал кулаки.

Я же сейчас была не в том состоянии, чтобы вспоминать о Диме и о том, что он со мной вытворял в последнее время.

Андрей провел подушечкой большого пальца по моему подбородку, отчего по телу прокатилась волна приятной дрожи. Я не стала уклоняться от ласки, просто молча смотрела во встревоженные глаза. Гипнотический взгляд не отпускал, он манил в свои сети, затягивал в омут. Я держалась. Держалась, как могла. Из последних сил. Но вскоре, то ли это я не устояла, то ли Андрей сжалился надо мной… наши губы встретились в поцелуе. В какой-то момент поцелуй превратился из утешающего в настойчивый, возбуждая во мне желание. Его язык вытворял такое, отчего я просто потеряла контроль. Вскоре Андрей опустился ниже, увлажняя ложбинку между грудями. Желание мучительно нарастало — казалось, раскаленные иглы пронизывают низ живота. Едва не застонав от сладкого напряжения, закрыла глаза и выгнулась навстречу горячим губам. Скользнув ладонями по рукам Андрея, ощутила напряжение трицепсов. Боже, какое тело… Не верилось, что когда-то я могла не желать его. Прикосновения парня сводили с ума… Будоражили воображение. Я испугалась своих ощущений. Никогда еще не было так хорошо рядом с человеком, которого знаю без году неделя. Внутренний голос подсказывал, что лучше бы мне остановиться, пока не поздно. Но я не хотела терять объятия Андрея, в которых забывала все плохое. Я хочу его! Хочу так, как никого никогда в своей жизни не хотела. Пусть прижмет к себе так крепко, чтобы жар его тела испепелил меня, чтобы я сгорела в этих объятиях.

Не отрываясь друг от друга, мы приподнялись и стали в спешке избавляться от одежды, которая безумно мешала. На пол полетели его штаны и кофта, мое платье. Я провела рукой по крепкой татуированной груди и прильнула к ней губами, вдыхая возбуждающий запах мужского тела. Руки Андрея принялись ласкать мою спину, бедра, притягивая все ближе. Под напористыми пальцами пала застежка лифчика, через секунду он улетел вслед за другой одеждой. Андрей легко поднял меня и уложил на кровать, нависая сверху. Горячий взгляд скользил по моему трепещущему телу следом за ладонью, которой он легонько ласкал его, превращая мое состояние в самую большую пытку в моей жизни.

Наши губы снова слились в поцелуе, сердца забились в одном ритме. Мы хотели одного и того же, поэтому понимали друг друга без слов. Одной рукой Андрей все так же упирался в матрас, другой спустил с меня влажные трусики. Мне даже стало немного стыдно за то, насколько мокро там было, насколько сильно я хотела его. Но быстро отбросила глупые мысли и сконцентрировалась на ощущениях, которые дарил мне Андрей. Когда он одним быстрым толчком вошел в меня, я выгнулась навстречу и вцепилась в мускулистые плечи, прижимая к себе. Мы превратились в одно целое. Я чувствовала себя обезумевшей, истосковавшейся по ласкам и любви, и Андрей с лихвой мне все компенсировал…

Обессилевшие мы лежали на кровати и приводили в порядок дыхание и мысли. Я боялась пошевелиться, лежала и тупо пялилась в потолок, покусывая губу. Так и ждала, когда Ковальский цинично спросит, понравилось ли мне, но он молчал. И меня это немного успокоило. Андрей глубоко вздохнул полной грудью и, повернувшись на бок, непринужденно произнес:

— Надеюсь, тебе было так же хорошо, как мне.

Я смутилась и промолчала, посчитав вопрос риторическим. А что должна ответить?! Сознаться в том, что мне безумно понравилось заниматься с ним любовью? Что подобных чувств давно ни к кому не испытывала? Как хочу, чтобы сию минуту он отбросил простыню и снова соединился со мной в страстном танце любви? О Боже, что же он делает со мной? Я сильнее закусила губу, пытаясь унять злость, вспыхнувшую во мне от этих мыслей.

— Этого не должно было произойти, — все же смогла выдавить из себя, не поворачиваясь к нему.

Потому что в глаза никогда бы не смогла произнести такие слова.

— Почему девушки всегда говорят эту банальную фразу?! — возмутился Андрей, повернувшись ко мне.

— А что, — начала я, все-таки повернув голову вбок, — много было девушек, которые тебе ее говорили? — хотела «уколоть» его, а, кажется, задела за живое себя.

— Ну… — протянул Андрей. — Сама как думаешь?

Ревность вспыхнула во мне, выбросив в кровь целый гормональный коктейль. Нужно было прикусить язык, прежде чем произносить такое. Теперь во мне бушевал ураган эмоций. Этого не должно было произойти? Кого я обманываю? Мне чертовски понравилась проведенная с Андреем ночь, понравилась до такой степени, что не прочь повторить. Но я гнала от себя эту мысль.

— Понятно, — произнесла как можно более равнодушно.

Наверное, я одна из многих, кого он вот так же обхаживал, а заполучив в свою постель, бросал. Не хочу быть одной из тех девчонок, поэтому нужно на корню обрубить то, что между нами зарождается. Я ведь, как могла, гнала от себя эти чувства, но все-таки не удержалась от соблазна.

Сев на кровати, замоталась в пододеяльник и свесила ноги на пол.

— Уходи. — Подняв с пола одежду Андрея, швырнула в него. — Это неправильно. Это даже не моя квартира. Ты понимаешь, как по-идиотски выглядит вся эта ситуация?

— Ну да, немного идиотизма в этом есть, — забавлялся он, а вот мне было не до шуток. В любой момент мог вернуться Дима.

— Немного?! — вспыхнула я гневом. — По-моему, мы оба перегнули палку. Ну тебе-то все равно, а вот мне… Уходи давай.

— А если не уйду? — улыбнулся он дурацкой улыбкой и полез ко мне обниматься.

Я попыталась вывернуться из крепких рук, обнимающих за талию, но не смогла. Не хотела. Закрыла глаза, наслаждаясь подаренной лаской. Возможно, это в последний раз. Андрей прижался к моей щеке своей и прошептал:

— Я никуда не уйду. Дождемся твоего бывшего, — он выделил это слово интонацией, — жениха и решим, что делать.

— Ладно. Так и сделаем, — сама не поняла, как согласилась на эту авантюру, но почему-то чувствовала себя сильной, напрочь забыв о страхе. — Только я сама. Не хочу притворяться. Я виновата. Я поступила плохо. Предала. Не хочу морочить Диме голову, прикидываться святой. Я не святая, и этой ночью тебе это доказала, — и зачем только ляпнула это?

А-а-а-а-а, отрезать себе язык, что ли?!

— О, да, детка… — ухмыльнулся Андрей. — Дело говоришь. Ты была восхитительна!

И захохотал.

Щеки вспыхнули стыдом. Я пихнула его локтем в живот, и он, расцепив пальцы, выпустил меня из объятий. Рухнув на кровать, потащил за собой мои пятьдесят килограмм и принялся щекотать. Никогда раньше не боялась щекотки, но сейчас меня прорвало. От прикосновений Андрея я ворочалась, точно уж на сковородке, едва удерживая покрывало на груди. И вскоре снова очутилась в его сильных руках. Он навис надо мной и, томно заглянув в глаза, убрал с моего лица непослушную прядь.

 — Ты невероятно красивая.

Я прикусила губу, пытаясь сохранить малую толику самоконтроля — не вышло. Пришлось сдаться и принять поцелуй как должное. Удивительно, еще каких-то несколько часов назад я хотела умереть, а теперь у меня за спиной будто расправились крылья, захотелось снова жить, смеяться, шутить. Захотелось дышать. Я резко отстранилась и со словами: «А как тебе такая красотка?» скорчила смешную рожицу.

— Очень нравится, — подыграл мне Андрей. — Самая красивая на свете. Иди-ка сюда, селфи на память.

Он вытащил из брюк, которые я ему бросила несколькими минутами ранее, смартфон и включил фотокамеру. Прижимая к груди пододеяльник, прильнула спиной к Андрею и высунула язык, а он скорчил такую смешную рожу, что я едва не захохотала. Но сдержалась. Сделав пару снимков, Ковальский убрал телефон обратно и лег на спину. Я тоже откинулась на подушку и, прожигая взглядом дырку в потолке, соображала, что делать дальше. Как преподнести Диме новость о нашем с ним расставании.

Если он увидит в своей квартире Андрея, быть беде. Тут и к гадалке не ходи. Но Ковальский настолько упрямый, что не отступится. Если уж что-то решил, пойдет до конца. Вряд ли удастся выпроводить его из квартиры, хотя попытаться стоит.

— И все-таки ты должен уйти, — в очередной раз сказала ему. — Сейчас.

— А как же душ? — томно проговорил Андрей мне на ушко и легонько прикусил его. — Пойдем?

— Пойдем, — лукаво улыбнулась и решила немного над ним поиздеваться. — Сначала ты, потом я.

— Издеваешься? — хохотнул он, видимо поняв ход моих мыслей.

— Какие мы проницательные! — подтвердила я. — Ну все, иди. Серьезно! А я пока приберусь здесь.

— Эх, как скажешь, — хмыкнул Андрей и поднялся.

И даже не думал прикрыться. Пошел к двери, сверкая шикарной голой задницей. По крайней мере, там у него нет рисунков! Зато на спине приличное количество.

— Зачем так много татуировок?! — крикнула ему вслед.

Андрей остановился и, глянув через плечо, сказал:

— Мужчина без татуировок — это как олень без рогов. Поговорим на эту тему чуть позже. Я скоро вернусь. Не скучай без меня.

— Ванная слева по коридору! — оповестила я, натягивая на грудь пододеяльник. — Чистое полотенце в шкафчике!

— Хорошо, красавица, — прыснул Андрей и скрылся из вида.

— Пф-ф-ф, — разозлилась я, снова этот сарказм. — Издеватель!

Пока он был в душе, я закуталась в халат и села на кровать. Часы на стене показывали почти шесть утра. А меня атаковали предательские мысли. Откуда-то вылезло чувство вины и начало пилить мозг. Провела рукой по смятой простыне и прикусила губу. Еще утром здесь в постели рядом со мной лежал Дима, а сейчас… Я только что занималась любовью с мужчиной, которого невзлюбила с первой встречи. Это что, испытание какое-то, не понимаю?