Глава 6. Роза

По пути домой я рассказала Люде о разговоре с Ковальским, о том, как убежала и подвернула лодыжку. Она увлеченно слушала, крутя руль.

— Обалдеть, он тебя красавицей называет, а ты злишься. Ну ты, подружка, даешь! На твоем месте мечтала бы оказаться любая.

— Но только не я. Слышала бы ты, как он это произносил. — Я непроизвольно сжала кулак. — Ух, так и готова была придушить его. Столько сарказма в голосе. Он какой-то отмороженный.

— Он прикольный.

— Ну, если ты называешь прикольным то, как он вытирается майкой перед девушкой или корчит идиотские рожи, то даже боюсь подумать, чем вы с Максом занимались.

— Да мы в баре сидели. Ну, Роз, они устали после такого сумасшедшего концерта. Нужно было расслабиться, вот он и потащил меня в бар. Выпить и поболтать. Совместить приятное с полезным. Но ты не думай, я не пила, — она покосилась на меня. — Только сок. Тебя домой?

— Да, конечно.

— Не передумала разговоры разговаривать? На твоем месте я бы бросила Новикова нафиг, — Люда оторвала взгляд от дороги и глянула на меня. — Изменил один раз, изменит второй. Войдет во вкус — и понеслось. Зачем тебе все это?

— А если не изменял?

— Если да кабы… — буркнула она, переведя взгляд на трассу. — Дура ты.

— Значит, дура, — согласилась я. — Завтра созвонимся, расскажу тебе, как все прошло.

Нежданно в мозгу что-то щелкнуло. Где смартфон? Я полезла в карман куртки. Пусто.

— Лю-юд, — протянула я, — ты не видела мой телефон?

— Нет. В сумке проверяла?

— Да не брала я ее в клуб! — психанула я. — Блин, если Димка позвонит, и трубку возьмет какой-нибудь мужик, он подумает, что я... В отместку ему… Черт! Скорее всего, оставила на диване в гримерке… Че делать будем? Обратно же не поедем. Смысла нет.

— Я съезжу завтра после работы и спрошу. Если кто-то из группы найдет телефон, по-любому оставит администратору. Завезу тебе в салон.

— Хорошо. Так и сделаем.

Я поджала губы, надеясь, что Димке не взбредет в голову позвонить мне в тот момент, пока мобильный черт знает у кого.

Подруга остановила «Ауди» у моего дома. Я попрощалась с ней и, вылезая из машины, попросила не выкладывать фотки в твиттере, на которых есть я.

***

Повернув ключ в двери, осторожно, чтобы не шуметь, открыла ее и бесшумно вошла. Опустившись на мягкий пуфик в коридоре, сняла туфли и помассировала уставшие ступни. Какое блаженство! Я готова была вечность просидеть так. Кажется, массаж Ковальского помог: лодыжка уже не болела.

Чтобы еще когда-нибудь пошла на концерт… Ни за что на свете! Не мое это все.

В висках стучало, в голове до сих пор витали звериные вопли Андрея Ковальского, сводящие с ума. Причем в прямом смысле.

Неожиданно в коридоре зажегся свет, и раздался Димкин голос, застав врасплох.

— Где ты была, спрашиваю?! — повторил он, повысив тон.

От его голоса по спине побежали колючие мурашки. Он никогда раньше так со мной не разговаривал. Грубо, надменно.

— Я же говорила, что иду с Людой на концерт, помнишь?

Я продолжила мять ступни, не обращая на него внимания. Вообще-то это я в обиде и оправдываться нужно уж точно не мне.

— Я помню. Просто от тебя дымом воняет. Не знал, что на концертах курить разрешено. Я повторю вопрос: где ты была? — настойчиво требовал ответа Дима. — А басня про то, что Людка курить начала, не пройдет.

Я и не знала, что провоняла с ног до головы. Какой ужас. Пришлось сказать правду, а то ведь не отстанет.

— Мы были за кулисами. Людка брала автографы. Вот и все.

Дима резко схватил меня за волосы. Я вскрикнула и, соскочив с пуфика, вцепилась в холодную руку. Страх застрял в горле ледяным комом.

— Что ты делаешь? С ума сошел?! — возмутилась я, дрожа от ужаса.

— Отомстить решила? — Димка больно дернул, в глазах вспыхнул гнев. Ужасное зрелище. — Я же тебе сказал, что ничего у меня с Ингой не было! А ты… Ты к рокерам в гримерку поперлась… Экстрима захотелось?! — кричал он. — Так я тебе его устрою!

Что он говорит? Сам себя слышит?!

Я пыталась оторвать от себя его руку, но Новиков еще сильнее ухватился за волосы, вынуждая смотреть на него.

— Что ты говоришь? — пискнула, превозмогая боль. — Я ни с кем… Никогда… Какие рокеры?

Он оттолкнул меня и скрылся в комнате. Я ударилась плечом о шкаф в прихожей и потерла ушибленное место.

Это что сейчас было?! Сцена ревности? Застыв на месте, пыталась понять ход Димкиных мыслей. Попытка выставить меня виноватой? Это я должна была кричать, возмущаться, размахивать кулаками. Я, а не он! Злость затмила мое сознание, вынудив последовать за Димой.

Он лежал на двуспальной кровати и смотрел телевизор. Как ни в чем не бывало. Эта картина меня еще больше распалила. Я приблизилась к Новикову, взяла пульт и выключила телевизор.

— Это что было?! — Возмущенно развела руками. — Решил из меня козла отпущения сделать? Было у тебя что-то с Ингой или нет, мне все равно.

Дима поднялся и попытался забрать у меня пульт:

— А ну отдай!

— Или что? — Я спрятала его за спиной и с вызовом посмотрела на Димку.

Ловко скрутив мои руки за спиной, он забрал пульт и швырнул на кровать. Я отступила и прижалась спиной к холодной стене. Сердце встрепенулось. Еще несколько дней назад мы занимались любовью на этом месте. Дима впечатывал меня в стену очередью сильных толчков, а я тихо постанывала, отзываясь на его нежные ласки и горячие поцелуи. Сейчас он стоял так близко… В глазах полыхали искры. Мне безумно захотелось его поцеловать. Я смотрела на тонкие губы, как завороженная, и ждала действий. Новиков разгадал мои желания и впился в губы поцелуем. Дрожь прошла по телу, внизу живота заныло от невыносимого желания сделать это здесь и сейчас, как в тот день.

Димка завел мои руки за голову, стянул с меня джинсы и провел мягкой ладонью по животу. Его серые глаза были почти черным, а дыхание тяжелым и прерывистым. Он дернул трусики вниз и, приспустив свои штаны, одним сильным толчком вошел в меня…

…Лежа в шелковой белоснежной постели на Димкином плече, я водила пальцем по его загорелой груди. Туда-сюда, едва касаясь кожи.

— Значит, мир? — Он сильнее обнял меня и поцеловал в макушку. — Я клянусь тебе, что у меня с Ингой ничего не было. Ты одна мне нужна. Веришь?

— Верю. Но мне не понравилось, как ты меня встретил. Ты ведь никогда не ревновал раньше.

— Прости, я ляпнул, не подумав. И обезумел, когда воображение нарисовало эту картину. Как ты в объятиях…

— Замолчи! — потребовала я. — Проехали.

***

Утром Дима как обычно подбросил меня в салон цветов и, наспех поцеловав в губы, произнес на прощание: «До встречи, красавица». Сердце ушло в пятки, я остолбенела, провожая взглядом его уходящую фигуру. Зачем он так меня назвал, ведь никогда не называл? Сразу вспомнился Андрей Ковальский и его циничное «красавица». Раздражение поднялось из глубин души, неприятные воспоминания вылезли на поверхность рассудка. И чего я об этом-то вспомнила?

Злясь на себя, поспешила заняться делом. Полила цветы, очистила от засохших листиков комнатные растения в горшках. Осталось поменять воду в вазах. Очень важно вовремя напоить цветы, иначе они завянут, поэтому каждое утро начиналось с «купания» и смены воды.

Запахи сводили с ума. Мне безумно нравилось ухаживать за цветами. Когда работаешь качественно, покупатель обязательно возвращается, а мы с Димой дорожим постоянными клиентами. Нет ничего приятнее, чем видеть довольные лица. Изо дня в день дарить людям радость и красоту — ни с чем несравнимое ощущение.

Я управилась за час, открыла магазин и встала за прилавок. Сделав пять красивых букетов, выставила их в витрину магазина. Так-то лучше. А запах какой!

Сегодня должны привезти свежие розы. Нужно позвонить Диме, уточнить, во сколько именно. Я по привычке потянулась за телефоном под прилавок. Черт! Забыла совсем. Люда должна сегодня съездить в клуб. Скорее бы она вернула мне смартфон, пока Дима не заметил его отсутствие.

За работой время пролетело незаметно. Вечером привезли заказ. Я рассортировала розы по цвету, поставила в воду и убрала в холодильник. Ну и, конечно, не обошлось без крови: с розами нужно обращаться нежно, иначе они начнут защищаться. Закончив разбирать цветы, бросила взгляд на часы, висевшие над дверью, — тридцать пять минут седьмого. Пора заканчивать, а то Дима заедет, а я не готова.

Дверь магазина приоткрылась, брякнул колокольчик, отвлекая от мыслей. Я кинула мимолетный взгляд в сторону входа и, кажется, замерла. На меня смотрели зеленые глаза Андрея Ковальского. Что ему здесь надо? Я нервно сглотнула и сделала вид, что не помню его. Да и он, скорее всего, не запомнил меня.

— Добрый вечер! — воскликнула я. — Вам нужен букет? Какие цветы предпочитаете?

— Розы, — принял он мою игру, либо, правда, не узнал. — Но я здесь не за этим.

Андрей подошел к стеллажам, где стояли цветы в горшках и, убрав руки за спину, просто рассматривал их.

— А зачем, простите?

Я окинула его взглядом. Сегодня он выглядел намного лучше. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами хоть немного скрывала ужасные татуировки на руках и груди. А бейсболку он, видимо, снял в машине, судя по черным примятым волосам. Однако огромные тоннели в ушах портили впечатление, а исколотые краской пальцы все равно наводили ужас. Слишком вызывающе...

— Чтобы увидеть тебя, красавица, — на его лице расцвела улыбка, а я едва не фыркнула в ответ, чувствуя, как злость разносится по венам молекулами крови.

Поиздеваться пришел? И не лень было ехать сюда?

— Увидел? — строго поинтересовалась я, резко перейдя на «ты». — А теперь уходи.

— Уйду, но только вместе с розой, — прозвучало двусмысленно, я едва слюной не поперхнулась.

Андрей подошел ко мне, я отвернулась к холодильнику, взяла цветок и вернулась к прилавку.

— Упаковать?

— Нет, спасибо.

Аккуратно, чтобы не пораниться о шипы, я вытерла мокрый стебель тряпочкой. Затем флористическим ножом сделала косой срез и протянула Андрею цветок. Однако он его не взял.

— Это тебе.

— По какому поводу? — разозлилась я, но вида не подала.

Мне не нужны его знаки внимания.

— Просто так. У тебя с этим цветком много общего. Во-первых, имя. А еще ты такая же красивая, нежная… и шипы тоже имеются, — мужчина улыбнулся ласковой, с ленцой, улыбкой.

Я едва подавила желание стереть ее с его лица.

— Даже так? — мои брови от удивления вздернулись.

— Да и не мог же я в цветочном магазине не подарить девушке цветов.

— Ну спасибо.

Я поднесла розу к носу и, вдохнув приятный аромат, положила на столешницу. Андрей сунул руку в карман темно-серых слегка пошарканных джинсов и вытащил мой телефон.

— Вот, держи. Кажется, твой.

Я сразу оттаяла и, непринужденно улыбаясь, взяла смартфон. Села на табурет, положив руки на прилавок и вертя в них смартфон.

— Спасибо, что вернул. Я так быстро убегала тогда, что совсем про него забыла.

— Бывает, — Андрей поджал губы и, сунув руки в карманы джинсов, покачался на пятках.

— А как ты узнал, где меня найти?

— Твоя подруга выложила фото с концерта в твиттере. Я ей написал.

— Ту ужасную фотку, где я возмущенно смотрю на тебя?! — воскликнула я. — Вот, вредина! Просила же не выкладывать! Ну я ей устрою!

— А вот этого не нужно. Я обещал Люде молчать о том, как узнал адрес. Ты ведь меня не сдашь?

— С чего бы это? Переживешь! Тебе с ней детей не крестить.

— Согласен, но меня все же волнует судьба поклонников. Кстати, почему у тебя нет аккаунта в твиттере? В наше-то время технологий и напряженного ритма жизни!

— Ничего удивительного, — я опустила взгляд. — Мне не о чем рассказывать. Моя жизнь скучна и предсказуема. Серые будни, дом — работа, работа — дом.

— Не верю, что у такой красавицы нет увлечений. — Андрей наклонился и, облокотившись на прилавок, впился взглядом в мое лицо.

— Есть. Все здесь. — Я обвела рукой салон. — Растения, цветы. Мне нравится за ними ухаживать, составлять букеты и композиции.

— И у тебя это хорошо получается, — улыбнулся он.

Я впервые обратила внимание на его улыбку. И почему раньше не замечала, какая она необычно-притягательная?

— Здесь так красиво, — продолжил он. — Чувствуется рука мастера… И ты тоже очень красивая.

— Спасибо, — засмущалась я и опустила голову, уткнувшись растерянным взглядом в деревянную поверхность прилавка.

Это ж надо, в гримерке я ему в открытую хамила, а сейчас скромно опускаю ресницы! Но все-таки как приятно получить комплимент от всеми любимого Андрея Ковальского!

— Значит, ты хочешь большой дом с садом? — заинтересованно спросил Андрей тихим голосом, чем вынудил меня снова обратить на него взор.

Мужчина смотрел неотрывно, и я тонула во взгляде зеленых глаз, судорожно решая, что делать.

— Я бы не отказалась, — шепотом, словно в каком-то трансе, вымолвила я и поняла, что Андрей вот-вот меня поцелует.

Сердце испуганно встрепенулось, стоило только представить, как его губы касаются моих… Боже, и о чем только думаю?

От звона колокольчика я вздрогнула, отклонилась назад и замерла. Это Дима! Если он узнает, что солист группы, на чей концерт я ходила, пришел, чтобы вернуть мой телефон, посыплется куча никому не нужных вопросов. Особенно после вчерашней сцены ревности не хотелось злить Диму.

— Подыграй мне, — встревоженно прошептала я скороговоркой, почти не шевеля губами.

Сердце ненормально заколотилось, шаги становились все более отчетливыми. Рывком схватив со стола листок, от «балды» написала номер телефона и сунула Андрею в ладонь.

— Вот ее номер, — как ни в чем не бывало улыбнулась, — надеюсь, она не убьет меня за то, что дала его тебе.

За спиной музыканта выросла Димина фигура. Взгляд отчужденный, решительный, словно перед прыжком в пропасть. Желваки подрагивают. Не к добру.

Андрей Ковальский выпрямился и, бросив: «Спасибо», направился к двери. Как я ему благодарна за то, что он все понял и выручил меня.

Поднялась с табурета, вышла из-за прилавка и подошла к Диме.

— Привет, — с улыбкой проговорила и поцеловала его в щеку.

— Что за тип? — спросил он низким, рычащим голосом, вгоняющим меня в смятение, и стиснул челюсти.

Губы сжались в тонкую, жесткую полоску.

— Это Людкин знакомый. У него телефон украли, а там был ее номер. Он хочет сделать ей сюрприз, вот и пришел ко мне.

Кровь зашумела в ушах, я напряглась от того, что пришлось соврать, ведь никогда не обманывала Диму. Даже не думала, что смогу так складненько сочинять. Может, начать писать романы? Нет, ну а что нужно было сказать: «Познакомься, Дима, это Андрей Ковальский. Он пришел, чтобы вернуть телефон, который я оставила на его диване. А что мы там делали? Да просто сидели. Да-да, просто сидели. А еще он меня за коленку потрогал, а потом был массаж…» После такого заявления от меня мокрого места не останется.

— М-м-м, — промычал он, делая вид, будто купился на ложь.

Но не поверил. Ведь точно! Его выдавали сведенные у переносицы брови, сверкающие глаза и плотно сжатые губы.

— Ну что ты так смотришь? — спросила я, взяв его за руку. — Все хорошо, Дим. Это был Людки друг, честное слово.

— Жду тебя в машине. Закроешь салон сама, — сказал он и направился к выходу.